Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit. Mauris porttitor arcu sed quam consectetur, a fringilla urna porttitor. Morbi id varius nisi, in tincidunt est. Sed pharetra efficitur lobortis. Phasellus id aliquet lectus. Nunc vel dictum nisl. Etiam leo nulla, ullamcorper eu finibus ac, consectetur sit amet massa. Praesent venenatis vehicula magna, et pharetra nisi dictum a.

Нейрорецидивы, их характеристика и практическое значение

Особое значение приобретает острый сифилитический менингит, получающий название нейрорецидива, когда он возникает в первые 2 года болезни через 3 месяца после окончания курса лечения, как бы свидетельствуя об его неполноценности. Термин «нейрорецидив», обозначающий особые случаи острого менингеального сифилиса, стоит особняком среди узаконенной терминологии сифилитиче­ских поражений центральной нервной системы.

Суще­ствует опасность беспредельного расширения значения этого названия, когда чисто формально используют со­четание двух понятий — нервного поражения и рецидива. Термину «нейрорецидив» нужно придавать узкое значе­ние, считаясь главным образом с историческими усло­виями его возникновения. Эрлих закрепил этот термин за лавинообразно развивающимися и бурно протекающи­ми случаями нервных поражений, вызванных недостаточ­ной дозировкой сальварсана при лечении раннего сифи­лиса.

Существование висмутовых нейрорецидивов с са­мого начала подвергалось большому сомнению, так как они очень редки и наступают не ранее чем через 3—4 ме­сяца после применения препарата, т. е. в срок, достаточ­ный для выявления обычных рецидивных влияний при плохо леченном сифилисе. Изучение литературного ма­териала о ртутных нейрорецидивах показывает, что они встречаются гораздо реже, чем сальварсанные.

Их мень­шая зависимость от лечения позволяет утверждать, что это по существу спонтанно возникающий острый менин- геальный сифилис, которого ртуть как более слабое средство не в состоянии ни предупреждать, ни лечить. Поэтому явления так называемого ртутного нейрореци­дива сохраняются дольше.

Таким образом, только саль­варсанные препараты дают ясную картину провокации. Такой провоцированный сальварсаном острый менинге- альный сифилис, в зависимости от большей или меньшей недостаточности препарата, от способа его введения и формы терапии и конечно, от состояния организма носи­теля инфекции, создает более рано возникающую и более остро протекающую картину страдания.

Итак, мы приходим к выводу, что к нейрорецидивам можно относить только обусловленный сальварсанной терапией острый менингеальный сифилис первых двух лет инфекции. Для этого периода характерен укорочен­ный срок наступления нейрорецидива после окончания курса лечения; чем этот срок меньше, чем больше под­черкивается элемент провокации, что и надо считать са­мым существенным для этого страдания.

Если острый сифилитический менингит возникает позже 3 месяцев после окончания или перерыва лечения, то его рассмат­ривают как проявление обычного рецидива при недоле­ченном сифилисе. Это подтверждается появляющейся заранее положительной реакцией Вассермана в крови, а особенно рецидивными проявлениями на коже и слизистых.

Представляя собой острую сверхраннюю активизацию сифилитического процесса в центральной нервной систе­ме, нейрорецидивы являются эксквизитным показателем неполноценного лечения, которое сопровождается увели­чением асимптомного специфического менингита, служа­щего основным источником позднего нейррсифилиса, спинной сухотки, прогрессивного паралича и диффузного менинго-васкулярного сифилиса.

Каждое увеличение чи­сла нейрорецидивов на определенном этапе должно слу­жить сигналом неполноценности лечения, требуя интен­сификации специфической терапии, быстрых, решитель­ных организационных мероприятий в этом направле­нии.

Клинически нейрорецидивы мало чем отличаются от острого сифилитического менингита. Только более бурное нарастание процесса, когда больного укладывают в по­стель на 3—4-й день болезни, более часто выделяло в начале отдельные формы генерализованного менингита, острой гидроцефалии, менингЬ-неврита и менинго-васкулярной формы.

Если заболевание оставалось в течение месяца без специфической терапии, оно давало, в конце концов, смешанную симптоматологию, где рядом с тяже­лыми явлениями менингита наблюдались односторонние поражения нервов, происходили легкие инсульты, а яв­ления застоя на дне глаза говорили в отдельных случаях о гидроцефалии.

Реже при этом встречалось снижение зрения на почве хориоретинита и тяжелые явления го­ловокружения в связи с лабиринтитом. После 1, 1,5 или 2 месяцев тяжелого состояния процесс, сохраняя патоло­гическую спинномозговую жидкость, обнаруживал склон­ность к нормализации, причем как бы переходил в асимптомный менингит.

Остаточные явления всецело за­висят от того, как рано начата специфическая терапия, которая быстро снимает клинические проявления. Наибольшие остаточные явления и здесь наблюдаются после менинго-васкулярных форм и менинго-невритов. Как при остром сифилитическом менингите, так и при нейрореци­дивах часто встречаются случаи с вялым течением, даю­щие стертую и зародышевую симптоматику.

Резидуальные явления после специфи­ческих менингитов. Даже при полном обратном развитии всех клинических явлений под влиянием лече­ния, в конце концов, можно наблюдать церебро-вегето- астенический синдром, который возникает как редкое следствие асимптомного менингита. Значительно реже после нейрорецидивов, после острого сифилитического, манифестного и асимптомного менингита можно встре­титься с неполной гидроцефалией.

При наличии явлений астении больной жалуется на постоянную (правда, уме­ренную) головную боль, усиливающуюся при всяком на­пряжении. Давление ликвора 140—170 мм водяного стол­ба (вместо нормального 100 мм). Все явления, в первую очередь головная боль, исчезают после люмбальной пун­кции. Сам больной подчас настаивает на повторной пунк­ции при возобновлении страдания. К числу остаточных явлений после манифестного и асимптомного менингита относят периодические головные боли типа мигрени и др.

Головная боль как основной симптом при раннем сифилисе и его специфиче­ском лечении. Резистентность патологической спин­номозговой жидкости, склонность к обострениям при раннем сифилисе, тяжесть неврологических поражений, срочность терапевтического вмешательства обязывают лечащего врача зорко следить за больным в этот период, считаться с его жалобами и в первую очередь с головной болью.

Бурно нарастающей головной болью начинаются нейрорецидивы; менее резкой головной болью (тяжелая голова) может сопровождаться так называемый асимптомный сифилитический менингит. Однако нельзя счи­тать, что всякая головная боль в период первых 1,5 лет, когда мы лечим больных ;ранним сифилисом, относится к обострению сифилитического менингита. Сальварсанные препараты могут с самого начала или после реакции 9-го дня плохо переноситься больным и быть причиной головных болей.

Новарсенол к концу лечения с 4—5 курcов может создавать так называемую позднюю приобре­тенную непереносимость, продуцируя, наряду с другими явлениями, тяжелые головные боли. Арсеноксидам так­же сопутствует часто ряд побочных явлений, в числе их и головные боли, усиливающиеся при повторении влива­ний, т. е. к концу курса. Только непрерывно нарастаю­щие головные боли в сочетании с шумом в ушах и голо­вокружением, которые развиваются в перерыве между курсами, вернее, к концу перерыва, перед началом сле­дующего курса могут £ыть связаны с обострением или вспышкой специфического менингита.